02/12/2021
«Воскресная прогулка на острове Гранд-Жатт», сегодняшний именинник и герой дудла от Google, Жорж Сёра.
Эта картина вызвала в свое время очень противоречивые отклики со стороны критиков и общественного мнения. Все дело в изображенных фигурах людей. Художник не прорисовывает лица. Все силуэты четкие и яркие, но когда смотришь на лица, то видишь только размытое неоформленное изображение. Из-за этого все персонажи похожи на застывшие неестественные куклы, манекены. Именно эта особенность подвергалась критике со стороны общества.
Однако сам художник пояснил, что это естественно для него. Ведь посмотреть на лица можно в театре. А в картине главное не это, а внутренняя духовная составляющая, подтекст, который каждый видит по-своему. Суть изображения на картине сводится к отдыху обычных парижан на берегу реки Сены на острове Гранд-Жатт. Пейзаж запечатлел выходной воскресный летний день, в который каждый хочет тишины, спокойствия и приятного отдыха на воздухе.
Вроде как эта картина является первой серьёзной работой Сёра, которую он создал в двадцать четыре года. Не то чтобы это было столь важно, но всё же контекст полезно знать всегда.
Размеры у холста огромные: два на три метра. Ну и по логике следует, что на картину нужно сначала смотреть издалека (впрочем, как и на все картины автора), чтобы уловить сюжет, а потом — вблизи, чтобы оценить упорство и/или упоротость Сёра, который создал композицию из тысяч мелких разноцветных точек, будто оставленных не кистью, а ватными палочками, опущенными в краски разных цветов.
В отличие от остальных импрессионистов, Сёра отказался от произвольных мазков, пойдя против системы и выбрав своим оружием тщательно нанесённые на холст точки. Цвета же для точек он брал не абы как, а подбирал с противоположных концов цветового круга, чтобы с помощью контраста придать картине яркость и внутреннее движение.
Если импрессионизм это, по сути, большой пласт экспериментального подхода к живописи, то Сёра со своим приколом точечного рисования — пуантилизмом — стал экспериментом в рамках импрессионизма, фактически вывалившись в постимпрессионизм.