08/07/2015
Милый сердцу канцелярит. Говорят об этой болезни давно и много. Проблема была и есть. Приводим пример из книги любимого нами Корнея Чуковского "Живой как жизнь". «В городе Мукачеве я видел такие объявления «Не засоряйте тротуаров общественного пользования отходами курительного процесса» То есть попросту — окурками. И другое объявление там же: «Прием стеклобанок из-под консервной продукции». Чудесно сказано об этом у Зощенко: «И тут сестричка подскочила. — Пойдемте, говорит, больной, на обмывочный пункт. Но от этих слов меня тоже передернуло. — Лучше бы, говорю, называли не обмывочный пункт, а ванна. Это, говорю, красивей и возвышает душу. И я, говорю, не лошадь, чтобы меня обмывать». Особенно огорчительно то, что такая «канцеляризация» речи почему-то пришлась по душе обширному слою людей. Эти люди пребывают в уверенности, что палки — низкий слог, а палочные изделия — высокий. Им кажутся весьма привлекательными такие анекдотические формы, как: «обсеменение девушками дикого поля», «удобрение в лица навоза» и т.д. Многие из них упиваются этим жаргоном как великим достижением культуры. Ученый, пишущий ясным, простым языком, кажется им плоховатым ученым. Ростовский археолог, вместо того, чтобы написать: «В раскопанном мною кургане лежал покойник головой к востоку», — в погоне за мнимой научностью изложил эту мысль так: «Погребение принадлежало субъекту, ориентированному черепом на восток». Канцелярский жаргон просочился даже в интимную речь. В газете «Известия» приводилось письмо, которое одна восьмилетняя школьница написала родному отцу: Дорогой папа! Поздравляю тебя с днем рождения, желаю новых достижений в труде, успехов в работе и личной жизни. Твоя дочь Оля». Отец был огорчен. — Как будто телеграмму от месткома получил, честное слово!»
Несчастные дети, которых уже с раннего детства приучают к казенной брехне. Сказать, что «Мойдодыр», единственная тема которого — Надо, надо умываться, по утрам и вечерам, — сказать о нем, что он учит «правдивости и честности», значит бесчестно отклониться от правды.
Холодная словесная пыль, которой пора выветриться.
