Летопись гимназии 1543

надо мной чтоб, вечно зеленея,
чтобы надо мною, зеленея,
зеленея надо мною вечно
вечно что б над нами, зеленея.

💚 Фотография Сони Романенко, 50 параллель

8 мая исполнилось пять лет со дня смерти Юрия Владимировича Завельского.
Повезло тем, кто успел при жизни выразить свою благодарность. Но и они тоже знают, что главный подарок ему вовсе не цветы, а сама наша жизнь – насколько честно и вдохновенно мы ее живем. Юрий Владимирович был и остается самым важным авторитетом для 1543. Нам повезло, ведь без авторитета очень трудно и маленьким и взрослым.

🔹ТГ-канал «Так говорил Завельский» https://t.me/uv1543

🔹Архив Ю.В.Завельского на сайте 1543 https://1543.ru/teachers/zavelsky/

Педагогический состав гимназии 1543 на 2025 год.

Фотография Алексея Удимова к юбилею школы.

🔹Поименный список всех 104 человек на фотографии
https://1543.ru/teachers/photo/gruppa/teach_2025.htm

🔹Групповые фотографии учителей 1543 прежних лет
https://1543.ru/people/photo_klass.htm

🔹Летопись гимназии 1543
https://t.me/leto1543

🔹Так говорил Завельский
https://t.me/uv1543

🧡Много ли остаётся от школы после выпуска?

Список тем вступительного сочинения в 8 класс, записка к старшему дежурному...

А что ещё было на подоконнике нашего детства, что навсегда осталось с нами? Уверенность в том, что друзья в потёртом красном переплете никогда не изменят. И в том, что даже в железный век слово всегда останется живым.

А ещё осталось свидетельство о человеке, обожжённая душа которого неизменно казалась справедливой, милосердной и праведной.

Так много ли остаётся от школы после выпуска? Немало.

11 апреля - день памяти со-основателя 1543 Ларисы Давыдовны Гуткиной.

🔷 Ссылка на страницу фотографий и воспоминаний о ней
https://1543.ru/text/inter/gutkina/txt/LDG.htm

🔷Летопись гимназии 1543
https://t.me/leto1543

🔷Так говорил Завельский
https://t.me/uv1543

Еще земля голым-гола,
И ей ночами не в чем
Раскачивать колокола
И вторить с воли певчим.

И со Страстного четверга
Вплоть до Страстной субботы
Вода буравит берега
И вьет водовороты.
И лес раздет и непокрыт,
И на Страстях Христовых,
Как строй молящихся, стоит
Толпой стволов сосновых.

А в городе, на небольшом
Пространстве, как на сходке,
Деревья смотрят нагишом
В церковные решетки.
И взгляд их ужасом объят.
Понятна их тревога.
Сады выходят из оград,
Колеблется земли уклад:
Они хоронят бога.

/ Борис Пастернак /

ЛЕГЕНДА О ЗАВЕЛЬСКОМ

2025 год был дважды юбилейным. Кроме памятного пятидесятилетия 1543 был ещё, пусть и менее значимый, но довольно символичный юбилей. Это 75 лет педагогической деятельности Юрия Владимировича Завельского, которая началась в 1950 году. Два класса - 5Б и 8А посвятили этому событию свои выступления на осеннем Дне Гимназии 2025 года.

Вероника Владимировна Матюхина и ее 5Б класс придумали и осуществили уникальную для нашей школы постановку. До этого сюжеты любых театральных постановок в 1543 делились на два типа - интерпретация известной книги или же вымышленная история, в том числе и на околошкольную тематику с участием героев из мира 1543, чаще всего - капустник. Вероника Владимировна эти два типа объединила - она поставила сценку из жизни героя 1543, но только не вымышленную, а строго по книге. Она экранизировала одну из глав "Любви и ошибок" Юрия Владимировича Завельского.

Более того, экранизировала Вероника Владимировна ровно ту главу, которую когда-то сама в эту книгу и вписала. Юрий Владимирович много раз рассказывал о своих первых учениках, но самый яркий, самый эмоциональный его рассказ про них прозвучал не в стенах 1543, а совсем в другом месте. Это было в МИРЭА на вечере встречи с молодыми учителями Западного округа в 2017 году. Вероятно, яркости воспоминаний способствовало большое количество заинтересованных глаз совсем ещё молодых юношей и девушек, выбравших ту профессию, которой Юрий Владимирович посвятил свою жизнь. Была тогда в том зале и Вероника Владимировна. И она сохранила для нас тот рассказ, сделав его впоследствии частью книги, а теперь ещё и частью театральной летописи 1543.

Пятиклассники играют своих ровесников 75 лет назад. Двое из них играют самого Завельского. Первый играет еще совсем юного, совершающего свои первые педагогические ошибки. Второй играет пожилого, умудренного опытом долгого пути любви. Эти ребята появились на свет в год 40-летия школы, и никогда не видели Юрия Владимировича живьём. Сложнее ли от этого им было его играть? Возможно, как раз легче. Ведь теперь это просто еще одна легенда из большого ряда важных легенд для школьников 1543 - "Синяя птица" Метерлинка, "Маленький принц" Экзюпери, "Любовь и ошибки" Завельского и так далее.

Вторая постановка - это 8А Маргариты Валерьевны Крысановой с романсом "Гори, гори, моя звезда" в финале. Этот момент был - ну практически, реквиемом... Завельский поет в записи на экране, а они в темном зале, со свечами в руках под аккомпанемент настоящих скрипок поют тот же романс. Это было очень искренне и очень высоко.

Потом знакомая эмблема школы вдруг графически оживает. И получается дополнительный смысл к понятию "моя звезда". И вот Юрий Владимирович допевает последний куплет - куплет о смерти. И замолкает. Реквием завершён. Видеозапись закончилась. Музыка стихла. Экран погас. Все. Нет, не все! Хор нынешних детей 1543 в полной темноте с горящими свечами продолжает петь уже без Юрия Владимировича и без музыки, а капелла. Ощущение неизъяснимой тайны происходящего. Как крестный ход.

И этот финал в постановке 8А рифмуется с финалом постановки 5Б:
- Тогда, в 1950 году, я не знал ещё, что этот мой роман будет длиться очень-очень долго. И закончится, наверное, только тогда, когда меня уже не будет на свете...
- А, может, и не закончится, раз все мы здесь!
И вновь вспыхивает свет, и в актовом зале 1543 вновь раздаются аплодисменты новым ученикам Завельского.

🔹«Легенда о Завельском» /7 минут/ ссылка на Ютуб
https://youtu.be/Aosnndh_0rM

🔹«Легенда о Завельском» /7 минут/ ссылка на ВК
https://vkvideo.ru/video-228571541_456239084

🔹Ссылка на полную запись на сайте
https://1543.ru/letopis/_teatr/dg25.htm

🔹Полные записи в плейлисте ВК
https://vkvideo.ru/playlist/-66062595_36

🔹Ю.В.Завельский в ТГ https://t.me/uv1543

🔹Ю.В.Завельский в ВК https://vk.com/uv1543

🔹«Легенда о Завельском» /7 минут/ ссылка на Ютуб
https://youtu.be/Aosnndh_0rM

Легенда о Завельском (ДГ-2025) ЛЕГЕНДА О ЗАВЕЛЬСКОМ2025 год был дважды юбилейным. Кроме памятного пятидесятилетия 1543 был ещё, пусть и менее значимый, но довольно символичный юбилей. Это ...

НАШИ МУХИ. История школьной любви

/ Андрей Злобин /

Сейчас мне трудно вспомнить, когда впервые познакомился с Женькой Мухамедовым. Но это не могло не произойти — сначала мы ходили в одну и ту же 875 школу. Многие из 875-й, учившиеся вместе с деревенскими, отличались, как сейчас говорят, "крутизной". И с Женькой мы однажды классе в шестом-седьмом крепко подрались. Вцепившись друг в друга, в ярости катались в клубах пыли по асфальту на глазах у прохожих, которые нас разнимали.

За Евгением в школе закрепилось прозвище "Муха", по первым буквам фамилии. Меня в 875-й первое время тоже окликали по первым буквам фамилии, что сильно раздражало и приводило к нешуточным конфликтам. Мы с Женькой были завсегдатаями хоккейных сражений во дворе, и нас всегда можно было найти в ледяной «коробке», находившейся прямо напротив подъездов нашего дома.

Вообще, с Женькой мы одногодки, 1960 года рождения, но он два раза оставался на второй год в 875-й, и потому в 43-й учился на две параллели младше. У Мухи объективно были некоторые хулиганские наклонности, учителя на него жаловались. Помню, как он однажды, уже в 43-й школе, выключил свет перед столовой, пробежав пару шагов по стене и ударив ногой по выключателю. Понятно, что от выключателя осталась только мелкая крошка. Такое я много лет спустя видел только в боевиках с участием мастеров каратэ. Сколько глупостей мы делаем в молодости… Попробовав немедленно проделать то же самое, я со всего маху грохнулся спиной на пол и чуть было не разбил голову. Сноровки хватило только на то, чтобы вовремя пригнуть голову к груди. Возможно, наши дороги с Мухамедовым разошлись бы, но случилось так, что он без памяти влюбился в девочку из моего класса.

В нашем классе учились две подружки — Лена Савостьянова и Таня Илгач. Обе жили в районе родной Плющихи, где я появился на свет, сидели за одной партой и отличались от других девочек особым романтическим, поэтическим складом характера. Подружки очень привязались к учителям 34-й школы на Плющихе, и когда любимые педагоги перешли преподавать в 43-ю, Лена и Таня последовали за ними. Два года они каждый день ездили в новую школу с Плющихи на Юго-Западную. Особенно часто девочки стали общаться с Розой Александровной Новосельцевой, когда та организовала школьный театр. Именно тогда встретились глаза Жени и Лены...

Сначала Мухамедов вился вокруг Лены, используя любую возможность увидеть ее на переменах, репетициях театра, после школы. Хотя он и не был задействован в театральной постановке «Мещанин во дворянстве», он стал завсегдатаем репетиций. Старался обратить на себя внимание мелкими шалостями, мешал своей активностью, и тогда Роза Александровна его утихомиривала.

Разгоравшийся школьный роман вспыхнул с особенной силой, когда состоялась выездная репетиция нашей театральной труппы с ночевкой в подмосковном местечке Ожерелье.

Колдовской безветренный вечер в перелеске у большой поляны и журчащий поблизости ручеек. Пьянящий весенний аромат прошлогодней травы, стелящийся над холодной землей туман, таинственные сумерки с бликами костра, уютное потрескивание угольков, уносящиеся вверх языки пламени со снопами искр, силуэты палаток, песни под гитару и подпевающая Лена. В этот момент родился другой Мухамедов. У него заметно изменился голос — зазвучали бархатные нотки восхищения и страсти. Он резко как-то внутренне притих, посерьезнел, словно открыл для себя совершенно другой мир. В его взглядах на Лену Савостьянову читалась такая бесконечная нежность, которая потом уже не угасала всю жизнь.

Лена тоже влюбилась. Муха был неотразим, красив, ярок и великолепно сложен. На общей фотографии выездной репетиции, с гитарой в руках и наброшенной на плечи тельняшкой, он выглядит как Давид — знаменитая скульптура Микеланджело.

К нашему Последнему звонку Лена была уже беременной. Нужно сказать, что она не была единственной - в нашем выпуске 1977 года было ещё несколько таких влюбленных пар, которые сразу после школы поженились. Как к этому относились в ту эпоху? По-разному. Еще сильны были строгие, порой ханжеские нравы предыдущих поколений. Вспомним замечательный фильм «Доживем до понедельника». Как и в этом фильме зачастую в школах имела место абсолютная нетерпимость к теме школьной любви – даже в мечтах, в сочинениях школьников, вплоть до карающих мер. Но в школе Завельского всегда старались воспитать свободных людей, хорошо думающих головой и умеющих самостоятельно принимать решения. Мы не замечали со стороны учителей осуждения по отношению к влюбленным.

Женя и Лена поженились сразу после окончания школы. Получилась замечательная, крепкая семья. Лена была очень романтичной, и Женька буквально таял от нежности при каждом взгляде на нее. Лена окончила последний, 10 класс, а Евгений, поскольку дважды оставался как хулиган на второй год, тогда же закончил только 8-й класс. В 9-й он уже не пошел, а поступил в медицинское училище по специальности фельдшера. Нужно было зарабатывать. Скоро родившегося сына назвали Арнольдом в честь отца Женьки. Сами Мухи называли его Алик.

Мухи переехали с Бакинки на Плющиху, к родителям Лены, и проживали у них в маленькой двухкомнатной квартире. Лена сначала работала в организации Метрополитена, а позже перешла в систему Министерства иностранных дел. Она была прекрасной хозяйкой, умела создавать уют, замечательно готовила, и дом молодых супругов Мухамедовых всегда отличался радушием. Жили молодожены небогато и дружно.

Лена хорошо повлияла на Евгения — он остепенился, стал замечательным мужем и отцом. Мы с ними крепко сдружились, и "Мухи" стали мне очень дороги. Воспоминания о Плющихе, Бакинке и 43-й школе придавали нашему общению особую теплоту. Эта же душевность объединяла выпускников нашего класса, когда мы в 90-е годы собирались в доме Лены и Жени вместе с Розой Александровной. Навсегда запомнилась интонация, с которой Женька отвечал на телефонный звонок: «А-а-а-лё!». Он растягивал первую букву «а» и затем следовало быстрое, короткое «лё!». А во время наших встреч в 2000-е годы Мухи уже с гордостью показывали фотографии чудных румяных внуков.

Незадолго до своего ухода из жизни Евгений пригласил меня на свой день рождения. Я долго думал над подарком и вдруг вспомнил — именинник был заядлый курильщик трубки, обожавший очень редкий и дорогой сорт трубочного табака. Когда Женька развернул мой подарок, большую пачку любимого табака, он был на седьмом небе от счастья. «Надо же, помнишь!» — воскликнул он радостно и выскочил из-за стола. Принес трубку, тут же набил ее табаком, зажег, и с огромным чувством закурил, глаза его сияли. Лена тоже была очень рада за мужа. Она накрыла замечательный стол, уставленный деликатесами, и день рождения захлестнули эмоции…

Жени Мухамедова не стало в 2008 году. Ему было всего 48. Лена пережила его на 12 лет. Все эти годы она заботилась о сыне, его семье, внуках. Мы с ней перезванивались и много вспоминали. Наши Мухи прожили не очень долгую, но счастливую жизнь.

Оглядываясь назад, я совершенно уверен, что начало этому счастью положило волшебство школьной любви. Очень повезло тем, кто в юности испытал это яркое, неповторимое, всепоглощающее чувство. Повезло супругам, самозабвенно влюбленным друг в друга школьной любовью даже спустя многие годы. Мухи навсегда останутся «Нашими Мухами» — школьной влюбленной парой, какими мы их знали и какими будем помнить.

Андрей Злобин


Полный текст и фотографии на сайте 1543
https://1543.ru/text/vypusk/zl_muhi.htm

Летопись гимназии 1543
https://t.me/leto1543

Так говорил Завельский
https://t.me/uv1543

Февраль. Достать чернил и плакать!
Писать о феврале навзрыд,
Пока грохочущая слякоть
Весною черною горит.

/ Борис Пастернак /

🔹«Февраль» Пастернака в исполнении Ю.В.Завельского
https://youtu.be/3vEJ_BonOno?si=lPz7M6O_DfvVyLr7&t=70

🔹Книга Ю.В.Завельского «Любовь и ошибки» (в которой любимому поэту отведена отдельная глава)
https://1543.ru/teachers/zavelsky/book/love_and_mistakes.htm

🔵 Если вам нужна помощь с отправкой книги за границу, то вы можете написать в телеграмме

ПЯТЬДЕСЯТ
/ День Гимназии 2025 + Юбилей 1543 /

Существует гипотеза, что на юбилее школы было 1543 человека, – тысяча в ДК «ЗИЛ» и еще 543 в Большом актовом зале гимназии. Уж очень нас стало много, объединить всех в одной точке пространственно-временного континуума уже не получается. Только в кадре. В кадре нашлось место всем – и самым взрослым выпускникам 4-й и 6-й параллелей, и самым юным – пятиклассникам из 57-ой. Пятьдесят поколений учеников!

Тут и луковый суп в Париже, и ария Черничера, и раритеты из школьного подвала, и Хоровод Феллини, и «Клуб анонимных выпускников», и «Аллилуйя двадцать лет спустя», и воображаемые самые-самые первые ученики Завельского. Юрий Владимирович, как отчетливо показало пятидесятилетие его Дома, уже окончательно превратился в легенду.

Оглавление ролика:
00:00 Школьники и выпускники
04:25 Клуб анонимных выпускников 1543 /36-38 параллели/
09:15 Юрий Владимирович Завельский
16:44 Нино Рота "Восемь с половиной"
19:36 Выпускники девяностых
20:07 "Школьная Аллилуйя", / 1997-2025/
21:47 "Ария Черничера", /28 параллель, 2003-2025/
23:38 "Юркина квартира", /51 паралелль,11ые классы/
25:00 "Дает концерты наш балаган" /учителя/
26:31 "Песня дрессировщика" /учителя/
27:41 "Одна константа", /21-25 параллели/
29:08 "Мои школьные друзья" /43-47 параллели/
30:08 "Жизнь прекрасна!" /учителя/

🔹Ютуб https://youtu.be/K-KehDPdcxM

🔹ВК-видео https://vkvideo.ru/video-66062595_456240558

🔹Страница Дня Гимназии 2025 года https://1543.ru/letopis/_teatr/dg25.htm

🔹Фильмы и ролики о 1543 https://1543.ru/kino/all.htm

🔹Летопись гимназии 1543 https://t.me/leto1543

🔹Так говорил Завельский https://t.me/uv1543

ПЯТЬДЕСЯТ / ролик ДГ2025 + юбилей / ПЯТЬДЕСЯТ/ Ролик из ярких моментов Дня Гимназии 2025 и Юбилея школы /Полноформатное видео на ВК-видео https://vkvideo.ru/video-66062595_456240558Полноформатн...

18 февраля – день памяти Бориса Петровича Гейдмана, основателя математического профиля гимназии 1543.

В 43 школу Борис Петрович пришел уже в солидном возрасте, и это была вершина карьеры великого учителя математики. А о том, как, где и при каких обстоятельствах складывался его характер можно узнать из его собственного интервью и воспоминаний его выпускников пяти других математических школ, которые собраны на нашей странице памяти Б.П.Гейдмана
https://1543.ru/text/inter/geidman/memo/BP_m.htm

К примеру, вот Маша Рабинович, Вторая школа:

Осенью 1972 года меня исключили из второй школы с «волчьим билетом», то есть выдали документы на руки (а не перевели в другое РОНО или школу, как было принято при переводе учеников) и предложили поискать для обучения другую школу. Я могу только предполагать, почему так случилось.

Однажды моя классная руководительница, Татьяна Михайловна Андреева, настоятельно попросила меня остаться после уроков и сказала, что мне лучше бы как можно быстрее забрать документы из школы, иначе, по её словам «Клавдия Андреевна (Круковская) выльет на меня какую-нибудь кислоту».

Отношения с Круковской у меня, действительно, не складывались. На первом же уроке химии в седьмом классе Клавдия Андреевна, внимательно изучив журнал, осмотрела класс и сказала: «Кто здесь Рабинович?» Я встала. Клавдия Андреевна нахмурилась и брезгливо произнесла: «Плохо себя ведёшь. Выйди вон из класса.»

Уроки химии выдались, впрямь, невесёлыми. Помню, нам было задано в классе смешивать какие-то вещества для получения какой-то реакции. Клавдия Андреевна стратегически расположилась у меня за спиной и наблюдала за моими действиями, приговаривая: «Сейчас прольёшь, сейчас прольёшь.»

Но проблема, наверно, заключалась не в химии, или, точнее, не только в Круковской. Осень 1972 года была невесёлой. Годом ранее директор второй школы Овчинников и завучи школы были «освобождены» РОНО от работы на основании «анонимных» доносов, написанных учителями географии Макеевым и химии Круковской. Наверно, все интересующиеся историей люди хотя бы по фильму Лошака знают, что именно произошло, я не стану на этом останавливаться. Крошечный очаг свободомыслия, лучшая в стране школа была разгромлена. Сменилось руководство. Пришли назначенные сверху директор Смирнов, новые учителя. Началась идеологическая перестройка. Вслед за прежним руководством ушли многие учителя, посчитавшие аморальным оставаться в школе в этих условиях, некоторые учителя остались на один год только для того, чтобы довести до конца года свои классы, а иные учителя, да и большинство учеников, почти и не заметили перемен - не мне их судить.

Но некоторые ученики, особенно старшеклассники, перемены в школьном обучении и уход лучших учителей очень даже заметили. Однажды осенью 1972 года на дне рождения Ани Вириной (её, десятиклассницу, уже тогда, не знаю почему, все называли Анной Львовной, ей так нравилось) кому-то пришла в голову идея как-то обозначить гнев учеников на несправедливость разгона второй школы. И было решено написать об этом красками прямо по фасаду школы. В те советские годы такое «политическое» шоу было, наверно, беспрецедентным.

И тем же вечером несколько учеников – все они были членами театрального кружка второй школы – сделали это. Собственно, всё сделал Дима Семёнов. Он, хороший альпинист, обвязавшись верёвкой, спустился с крыши школы и написал под окнами четвёртого этажа громадными буквами, так, чтобы было видно всем проходящим: «Это – школа ушедших».

Все остальные – Аня Вирина, Лёша Битов, я – были всего лишь помощниками.

История имела огромный резонанс, но исполнителей так и не нашли. Точнее, их имён не озвучивали. Но, скорее всего, слухи разошлись и тайное стало явным для тех, кто по долгу службы следил за порядком и не допускал инакомыслия.

Дима Семёнов, Аня Вирина, Лёша Битов к тому времени уже заканчивали или закончили школу, поступили в институты и были по разным причинам вне досягаемости РОНО и связанных с ним органов. А я была самой младшей. Меня вполне можно было достать и наказать. И меня наказали, как смогли.

Родителям выдали на руки мои документы. И началось брожение по школам. Сперва были попытки найти известную хорошую школу. Мой папа, среди прочих мытарств, сходил на приём к Мильграму (директору известной 45-й школы). Тот, выслушав его, поджал губы и сказал: «Нет, вы для нашей школы легковаты». Мильграм не брал детей «легковатых» родителей. У него учились дети академиков, министров, артистов и прочих известных людей. Мой папа, всего лишь профессор, лауреат Государственных и Ленинских премий, редактор журналов, заведующий лабораторией ФИАН, у Мильграма не котировался.

И я, с родителями или сама, продолжила хождения по разным школам. Везде или не находилось мест, или «были трудности», или… Я не училась три с лишним месяца, пока, однажды, нам не позвонила моя бывшая учительница математики из второй школы Полина Иосифовна Масарская и не сказала, что один из учителей второй школы, Борис Петрович Гейдман, только что был принят в районную, ничем не примечательную школу №19 в Новых Черёмушках и, наверно, к нему можно прийти и попроситься в ученики.

В январе 1973 года мы с мамой пришли в 19 школу. Когда мы поднимались по лестнице к учительской, в нас, прыгая через ступеньку, едва не врезался моложавый улыбчивый человек в вязаном свитере. С трудом затормозив, он поинтересовался, не может ли он чем-нибудь нам помочь. Мы сказали, что ищем Бориса Петровича Гейдмана. «Это я,» - сказал человек в свитере, так я и познакомилась с Борисом Петровичем.

Мы рассказали Борису Петровичу, что ищем школу, ищем пока неудачно и спросили, нельзя ли подать документы в 19 школу. Он, не долго думая, предложил: «Давайте сделаем так. Никаких документов. Путь Маша походит на мои уроки. День, неделю, две – сколько ей захочется. И, если ей понравится, приносите документы.» Конечно, мне понравилось. И в январе 1973 года я пришла в 8 класс школы номер девятнадцать.

Школа эта была самой обычной типовой пятиэтажной московской школой в одном из районов хрущёвских пятиэтажных новостроек в пяти минутах ходьбы от метро «Новые Черёмушки» через пустырь, когда-то бывший свалкой отходов от строительства «сталинской» Москвы. И Борис Петрович поначалу был в этой школе «белой вороной». Но у школы был умный директор, и это многое изменило.

Класс, в который я попала, был симпатичным, но вполне обычным. Там учились хорошие ребята, но никакого особенного интереса к математике у них не было. И Борису Петровичу после ярких учеников второй школы, страшно недоставало заинтересованной аудитории. Он, как и многие другие второшкольные учителя, был, если можно так выразиться, «развращён» уровнем учеников. За его недолгое пребывание во второй школе он уже привык учить «гениев», а не просто школьников. И, почти как в наркотике, он нуждался в понимающих слушателях.

И как-то так повелось, что после каждого урока математики весь класс расходился на перемену, а Борис Петрович продолжал рассказывать. Для меня одной. Он говорил о самой разной математике. Начинал с геометрии, переходил на стереометрию, потом на топологию, Римановы пространства, тензорные многообразия, дифференциальные преобразования гладких поверхностей и я уж не помню что. В это время он всерьёз задумывался о возвращении в академическую науку, и именно этими вещами он хотел бы заниматься. Я не понимала почти ничего, он терпеливо останавливался, повторял, разъяснял. Он не мог остановиться. Проходила перемена, следующий урок, следующая перемена, ещё урок, занятия в школе давно заканчивались, а Борис Петрович всё рассказывал и рассказывал. Он говорил только о математике, в то время он не хотел или не мог говорить о чём-то ином.

Я прогуливала другие уроки. День за днём. Ведь я не могла прервать Бориса Петровича и сказать, что мне надо идти на химию или биологию. Учителя других классов были недовольны, да и ученики тоже.
В конце концов я собралась с духом и пошла к директору школы. Я рассказала, что прогуливаю уроки, но не потому, что не хочу туда ходить, а оттого, что сижу и слушаю Бориса Петровича.

Директор, милейшая Лия Михайловна Пух, улыбнулась и сказала: «Не беспокойся. Сиди и слушай Бориса Петровича. Я разберусь и поговорю с другими учителями.»

И я сидела и слушала Бориса Петровича. За эти несколько месяцев индивидуальных лекций мы, наверно, подружились больше, чем ученик с учителем, скорее, мы в чём-то стали единомышленниками. Я могла рассказать Борису Петровичу о своих мелких проблемах, он тоже бывал откровенен. Иногда я помогала ему, сидела с его маленькой дочкой. Наверно, в чём-то это было похоже на родственные отношения, хотя Борис Петрович всегда крайне щепетильно держал дистанцию, не переходя на панибратство. Он всегда обращался к ученикам по-дружески, на «Ты», кроме тех случаев, когда бывал недоволен, тогда он переходил на «Вы», и это было хуже плохой отметки. Я навсегда запомню его огорчённое «Маша, Вы скисли», если я неправильно решала задачу или чего-то не понимала. Надо сказать, что я вовсе не была сильным математиком, совсем нет. Мне нравились точные науки (я стала впоследствии физиком-теоретиком), но ещё больше нравились гуманитарные науки, литература и история. Наверно, Борису Петровичу постепенно стало недостаточно говорить для аудитории из всего лишь одного, вовсе не самого сильного в математике слушателя. Да и мне было одиноко без друзей и одноклассников.

И мы с Борисом Петровичем стали мечтать о том, что хорошо бы собрать если не школу, то хотя бы целый класс единомышленников. Так родилась идея математического класса в 19 школе. Мы решили, что Борис Петрович будет агитировать поступить в новый класс учеников из соседних районных школ, а я попробую уговорить тех учеников второй школы, которым не чужды идеи независимости, перейти в 19 школу, которую мы хотели сделать аналогом того островка свободы, которым была вторая школа до 1972 года.

Но яркая школа невозможна без ярких учителей. В 19 школе к тому моменту был только Борис Петрович, замечательный директор Лия Михайловна, и чудесный молодой учитель литературы Светлана Григорьевна Никитина.
Борис Петрович взялся уговорить перейти в 19 школу тех учителей второй школы, которые, как и он, посчитали непорядочным оставаться во 2-й школе после её разгона. Блестящего литератора Феликса Александровича Раскольникова уже взял к себе в 45-ю Мильграм, но Борис Петрович сумел привести в 19 школу уникального историка Юрия Львовича Гаврилова, учительницу английского Инессу Евгеньевну Точилину и, впоследствии, учительницу физики Валерию Александровну Тихомирову.

Так к сентябрю 1973 года в 19 школу пришли совершенно замечательные учителя. Борис Петрович сумел найти нескольких интересных ребят, заинтересовавшихся переходом в новый класс, в соседних со школой районах, от Нагорной и Чертанова до Октябрьской и Юго-Запада. Мне тоже повезло. Многие мои друзья захотели перейти из ставшей душноватой обстановки второй школы в новую школу. Часто, если дети очень хотели перейти, а родители колебались, помогала моя мама. Она приходила к родителям, рассказывала им о школе и восхитительном Борисе Петровиче. Таким образом, к началу учебного года в 19 школе образовался новый 9 «А» класс из примерно 30 учеников, составленный процентов на 70 из бывших второшкольников, классным руководителем класса стал Юрий Львович Гаврилов. Как писал в своих воспоминаниях Борис Петрович, «их привёл не Гейдман, их привела Маша Рабинович». Это не так. Мне просто повезло первой увидеть Бориса Петровича в новой школе, и я не могла не рассказать об этом друзьям, которым тоже очень захотелось стать учениками такого замечательного человека.

Наверняка, мы не были лёгкими учениками. Тем более мы не были лёгкими учениками для Бориса Петровича. Возможно, именно встреча с нашим классом во многом изменила метод преподавания математики, да и всю философию Бориса Петровича. До нашего класса Борис Петрович преподавал математику высокоодарённым детям с выраженным интересом к монодисциплине математика. И он ожидал от учеников свеженабранного математического класса беспрекословного интереса именно к его дисциплине. Мы же интересовались всем вокруг, и вовсе не математикой в первую очередь. И это поначалу, очень обижало Бориса Петровича. Если мы на его уроке, взбудораженные только что услышанной блестящей лекцией Юрия Львовича Гаврилова, или философскими окололитературными рассуждениями, или ещё чем-то нематематическим, оказывались невнимательными или попросту бездарными, он ужасно обижался. Он уходил из класса и говорил, что больше не хочет нас учить. Он говорил, что мы не оправдали его надежд. Он хлопал дверью и запирался в учительской. Мы шли к нему, просили прощения, обещали впредь учить только математику, и он постепенно успокаивался.

Мне кажется, именно в те два года, что мы учились у него, он сформулировал для себя главную идею: не человек для математики, а математика для человека. Нельзя заставить человека полюбить математику, нельзя его натаскать для того, чтобы он знал предмет, но можно своим примером сделать математику и прекрасной, и любимой для учеников. В нашем классе не было выдающихся математиков (ну, разве трое-четверо), некоторые и вовсе были беспробудными гуманитариями, но предмет Бориса Петровича полюбили все. И если в своих воспоминаниях Борис Петрович назвал наш класс «самым сильным классом, что у него когда-либо был», то, возможно, потому, что именно в общении с нами он нащупал тот метод, тот способ общения с учениками, которым он потом руководствовался всю его долгую, интересную и плодотворную учительскую жизнь.


*****

Летопись гимназии 1543
https://t.me/leto1543

Впервые в Америке!
Книга Юрия Владимировича добралась и до американского континента. Первый отзыв от Евгении Валентиновны Эткиной:

✅I already read about 70% and its fascinating! So many interesting thoughts! Most things I agree with and some disagree, but overall, it is fantastic.

I finally figured out where to take a picture. Pacific ocean, Southern California, Santa Cruz. The photo is attached and here are my words (I wrote them in English and ChatGPT translated into Russian as I do not have the right alphabet on my computer).

Я долго пыталaсь найти какие-то умные слова, но в итоге понялa, что не могу. Всё, что думаю и чувствую, укладывается в одно слово — «мудрость». Именно ею эта книга делится с читателем.

🔸Евгения Валентиновна Эткина - выдающийся учитель физики, работала в 43 школе с 1982 по 1995 год. На этой странице (https://1543.ru/text/inter/etkina/EV.htm) обраны фотографии, воспоминания и благодарности ее учеников и коллег (Н.В.Шаронова, А.В.Кузнецов, Т.И.Данилова, Д.Ю.Королев, А.Ю.Волохов).

А также фильм "Неповторимая". https://youtu.be/Z8w0vkhDEdM Одна из глав этого фильма посвящена поездке в США в 1994 году. Ученики матклассов 19 и 20 параллелей 1543 тогда месяц проучились в одной из лучших школ Айовы, обмениваясь опытом со своими американскими сверстниками. Руководили поездкой Е.В.Эткина и Ю.В.Завельский.

Для Евгении Валентиновны Юрий Владимирович был одним из самых значимых в жизни людей. В своих воспоминаниях (https://1543.ru/text/inter/etkina/E_1543.htm
) она подробно излагает метод работы директора 1543 не с учениками, о чем много написано, а именно с учителями школы. Этот текст лишён красивых и пафосных слов, он конкретен. По нему несложно представить себе, каких внутренних усилий, какой интеллектуальной работы, какой внешней радости и «невидимых миру слез» потребовал от педагогического коллектива качественный переход от Средней московской школы к Гимназии на Юго-западе в середине 80х годов прошлого века.

Тогда, в 1994, уже формально завершив этот качественный переход, Юрий Владимирович и Евгения Валентиновна впервые вместе побывали в Америке. Спустя 30 лет они снова встретились на этой земле. Теперь уже как читатель и книга.

🔹Книга Ю.В.Завельского «Любовь и ошибки»
https://1543.ru/teachers/zavelsky/book/love_and_mistakes.htm

🔹На 155 странице "Любви и ошибок" слова Евгении Валентиновны Эткиной.
https://t.me/uv1543/335