16/09/2026
Почему нам сложно просить о помощи? Психология обращения за помощью.
Один из часто встречающихся типов клиентов, с которыми я работаю, — это гипернезависимые люди, которые могут делать и справляться абсолютно со всем самостоятельно. Однако именно то, что могло бы стать вершиной свободы в их жизни, становится источником усталости и чувства одиночества. Они постоянно испытывают трудности с тем, чтобы попросить партнера о помощи или впустить его в свой мир, что приводит к отчуждению и изоляции в отношениях.
Эта гипернезависимость часто является признаком чрезмерной опеки в раннем детстве.
В 1966 году психолог Джек Брем описал любопытный парадокс: когда свобода человека ограничивается в детстве, даже при самых лучших намерениях опекуна, ребенок, как правило, вырастает во взрослого, который активно отталкивает помощь и делает все самостоятельно. (1) Даже ценой неудобств.
Некоторые родители предлагают помощь через корректировку своих детей. Например, когда родитель берет на себя задачу, которую ребенок уже пытался выполнить: надеть ему носки, завязать шнурки, перезаправить постель после ребенка, чтобы последний это видел, этим взрослый показывает, что делает «лучше». Это посылает сигнал: «Ты делаешь это не так хорошо, как я». И такая забота порождает соревнование в сравнении, в котором ребенок всегда проигрывает взрослому.
Другой пример — когда родитель решает, что лучше для ребенка, игнорируя при этом желания ребенка. Подросток хочет пойти на факультативный курс по рисованию, но родитель записывает его вместо этого на дополнительный курс математики и потом говорит: «Тебе так будет лучше».
Или еще, довольно распространенный пример, когда родители постоянно твердят ребенку о необходимости организовать свою комнату и поддерживать в ней порядок, как будто ребенок не может иметь никакой самостоятельности в творческом хаосе, в том числе и в своем собственном пространстве.
Хотя родители несут ответственность и учат своих детей адаптироваться к взрослому миру (в надежде и при условии, что они сами хорошо адаптированы), постоянные акты контроля поведения, внушение чувства вины, или лишение любви, если ребенок делает что-то не так, как нравится родителю маскируются под заботу и помощь, не являясь ими.
Исследования Леонарда Берковица показали, что усиление давления с целью оказания помощи снижает готовность человека принимать помощь от того, кто оказывает на него давление. (4) Таким образом, если родитель оказывает давление на ребенка, чтобы тот получал заботу или помощь по своему усмотрению, ребенок со временем может стать нетерпимым к любой форме помощи, заботы или поддержки и развить гиперавтономию.
Более того, исследования показывают, что дети, которые получали помощь на условиях, с требованиями чего-то взамен, вырастают во взрослых, которые страдают от буквального физиологического стресса, когда получают помощь или заботливую поддержку. У них учащается сердцебиение, напрягаются мышцы, и они испытывают внезапное физическое желание убежать. (1, 5)
Для того чтобы помощь или забота были приняты благосклонно, или чтобы кто-то сам попросил о ней, необходимо соблюдение нескольких условий:
Помощь должна предлагаться с позиции равенства.
Люди с большей вероятностью примут помощь, если она предлагается равными.(2) Даже в случае с детьми, хотя и родители не находятся в равном положении со своими детьми, когда ребенок чувствует уважение со стороны родителя и воспринимается им как самостоятельная личность, он с гораздо большей вероятностью примет помощь родителя и будет благодарен за нее в долгосрочной перспективе.
Та же динамика наблюдается и в отношениях между партнерами.
Олег находит работу, ради которой семья переезжает. Поэтому Ольга бросает свою работу, чтобы последовать за ним. Теперь он оплачивает большую часть счетов, и Ольга у него в финансовой зависимости. Однако, когда она говорит о том, что скучает по работе и хочет вернуться к работе в новом месте условиях, он относится к этому пренебрежительно. «Я зарабатываю больше, а ты в любом случае зарабатываешь меньше. Занимайся домом и детьми».
Ее потребности игнорируются, и его денежная помощь приходит сверху. Это неравноправие порождает обиду у Ольги. Олег убежден, что она должна быть благодарна за его вклад, отказываясь признать, что его помощь предлагается в атмосфере превосходства, которая подпитывает взяимную неудовлетворенность в отношениях.
Потребность в помощи должна поддерживать самодостаточность
Фишер и др. отметили, что люди отказываются от помощи, когда она вызывает у них «чувства неудачи, неполноценности и зависимости». (2)
Исследование Келли также обнаружило, что когда получатель помощи приходит к выводу, что его потребность была вызвана внешними факторами: задача сложная, и многим людям трудно ее выполнить, то человек гораздо чаще принимает (и просит) о помощи. (6) И наоборот: когда потребность в помощи ощущается как проявление собственной некомпетентности или неполноценности (как в приведенном выше примере с завязыванием шнурков), получатель воздерживается от обращения за помощью.
В отношениях между супругами это может проявляться, например, в планировании поездки. Один из супругов бронирует билеты сам, потому что: «Быстрее, если я сделаю это один».
Однако то, что могло бы стать приятным сюрпризом:
а) лишило пару удовольствия и сближающего занятия, связанного с совместным заказом билетов,
б) породило неявный вопрос: чье решение имеет решающее значение?
Проблема здесь не в бронировании. Проблема в том, что решение было принято в одиночку, а другому партнеру преподносится готовый результат, как будто он не способен участвовать и должен быть лишь благодарен за исход.
Баланс сил между дающим и получающим
В некоторых семьях дети подвергаются «парентизации»: от ребенка ожидают, что он будет утешать родителя, догадываться о его мыслях, не быть слишком большой обузой, эмоционально заботиться о родителе. Другими словами, делать то, что родитель должен делать для ребенка.
В таких случаях у ребенка может развиться недоверие к тем, кто предлагает помощь, потому что он усвоил, что помощь и забота, когда они приходят, всегда сопровождаются условиями и чувством вины.
Как я пишу в своей статье «Понимание нашего внутреннего ребенка в борьбе за настоящую любовь», роли часто меняются и в отношениях между парами. Мы хотим, чтобы наши партнеры любили и заботились о нас как о детях, но относились к нам как к взрослым. Мыпроецируем родительские роли на партнеров.
Это создает много путаницы вокруг просьбы о помощи. Друиан и др. (3) показали в своих экспериментах, что взрослые очень неохотно просят помощи у детей, даже когда дети представлены как равные по способностям (например, в правописании), поскольку это затрагивает социальный статус просящего.
Поэтому, если один из партнеров бессознательно принимает на себя психологическую роль ребенка (он хочет быть в центре внимания, избалованным и опекаемым, иметь право в любой момент разыграть карту беспомощности, быть наивным, уклоняться от ответственности и т. д.), баланс между просьбой о помощи и ее оказанием нарушается.
В заключение, независимость и автономия прекрасны для взрослого человека. Однако, когда они становятся «гиперактивными», когда они служат защитой от потери себя, они мешают просить и принимать помощь от партнера, расслабляться, отдыхать и укреплять отношения.
Важно понимать, что даже очень независимые люди все еще жаждут заботы, помощи и поддержки. Они просто не знают, как это принять, и боятся попросить об этом у своего партнера.
Гипернезависимые люди не знают, что такое забота или помощь без удушья. И это одна из вещей, которые терапия помогает выявить и попробовать: тот вид заботы, который эмоционально безопасен для вас, а не истощает вас.
Библиография:
Brehm, J. W. (1966). A theory of psychological reactance. Academic Press.
Fisher, J. D., Nadler, A., & Whitcher-Alagna, S. (1982). Recipient reactions to aid. Psychological Bulletin, 91(1), 27–54.
Druian, P. R., & DePaulo, B. M. (1977). Asking a child for help. Social Behavior and Personality: an international journal, 5(1), 33-39.
Berkowitz, L. (1969). Resistance to improper dependency relationships. Journal of Experimental Social Psychology, 5, 283–294.
Loeb, E. L., Davis, A. A., Narr, R. K., Uchino, B. N., Kent de Grey, R. G., & Allen, J. P. (2021). The developmental precursors of blunted cardiovascular responses to stress. Developmental psychobiology, 63(2), 247-261.
Kelley, H. H. Attribution theory in social psychology. In D. Levine (Ed.), Nebraska Symposium on Motivation (Vol. 15). Lincoln: University of Nebraska Press, 1967.
Опубликовано автором в Psychology Today и переведено на русский.
