Идеи без границ

«В конце 1956 года была операция «Кадеш» на Синае. И ещё до того, как стало понятно, что мы добьёмся успеха, в армии сказали: если победим, нужен хороший песенный номер. Обратились к лучшим авторам того времени, и они написали песню «Перед горой Синай», исполненную ансамблем, в котором выступал молодой Арик Айнштейн. То есть эта песня победы была записана заранее, и когда мы выиграли, она уже была готова и стала очень популярной. А для Айнштейна, как и для многих других израильских артистов, армейский ансамбль стал главным социальным лифтом».

Новый выпуск подкаста «Кумкум. ЦАХАЛ» об армии и музыке уже в эфире и по ссылке в комментарии

להקת הנח"ל - מול הר סיני ב-1956, עם כיבוש חצי האי סיני בעת מבצע קדש, הקליטו חברי הלהקה שיר ז...

Одни верят в переселение душ, другие — в рай и ад; кто-то — в будущий мир, воскресение мертвых, новое рождение и превращение умершего в дух. Общее между всеми этими представлениями — превращение смерти из финала в этап пути, вера в то, что с ней завершается лишь некоторый отрезок.

Но все не так просто. Во многих культурах и религиях вопрос о том, что будет после смерти, зависит от того, как человек себя ведет при жизни. Один образ поведения дает право на будущий мир, другой лишает его; одни поступки означают блаженную вечную жизнь, а другие ведут к вечным страданиям. Идея жизни после смерти — это великое утешение, но она же стала еще одним способом контроля.

Так или иначе, мысль о том, что смерть — не конечная остановка, безусловно, меняет взгляд на жизнь. Между представлением, что эта жизнь — лишь прихожая перед чем‑то подлинным и вечным, и убеждением, что смерть человека действительно является его финалом, лежит пропасть.

Новая колонка писателя Лиора Таль-Саде уже на сайте и по ссылке в комментарии

25 июня || 19:00 || Бейт Ави Хай || Иерусалим

Археолог Яна Чехановец расскажет о жизни после раскопок. Как описать тысячи артефактов? Осмыслить историю раскопанного памятника? Подготовить к публикации внушительную монографию? Чем вообще занимаются археологи после раскопок?

Подробности и билеты по ссылке

Тора говорит о праве совершать священное служение как о даре — как о получении чего-то безвозмездно — и это поразительно. Она будто говорит нам: ты должен был бы заплатить за великое право служить Богу, а вот — получаешь это как дар.

Но если служение — дар, значит, за него не полагается вознаграждение. Как же будут жить священники? За счет… даров. Тора перечисляет длинный ряд даров, которые народ дает священникам при принесении жертв — большинство из них связано с пищей. Надо помнить, что колено Леви не получило собственного удела для пропитания. Все, кто служил в Скинии, а затем в Храме, зависели от подобных даров.

Проблема в том, что этот механизм открывает путь к коррупции. Дары священникам выделяются из жертв, следовательно, у них есть личная заинтересованность в жертвоприношениях. Как пишет профессор Рухама Вайс:

«Чем сильнее будет чувство греха и чем больше будет развиваться культура жертвоприношений, тем выше будут доходы священника, и мы уже не сумеем различить, где заканчивается религиозный опыт и начинается рынок жертвенного мяса».

Одним из даров была кожа животного, принесенного в жертву повинности — весьма ценная вещь, ее можно было продать. Вайс приводит тревожный рассказ из Тосефты (Менахот, 13:18), согласно которому влиятельная группа священников начала присваивать эти шкуры, так что в итоге было решено прекратить передачу этого дара священникам и использовать выручку на украшение Храма.

Этот рассказ показывает, что дары государственным служителям могут стать источником коррупции и борьбы за власть. Возможно, именно поэтому сказано в книге Притч:

Ненавидящий подарки будет жить.
(Притчи, 15:27)

По этой причине в 1979 году Кнессет постановил не ограничиваться только законом о дарах, но дополнил его законом, регулирующим подарки государственным служащим. В отличие от библейской эпохи, современные государственные служащие получают зарплату и потому не нуждаются в дарах для достойного существования.

Новая колонка писателя Лиора Таль-Саде уже на сайте и по ссылке в комментарии

Надпись на табличке: «В реке Иордан тела освобождаются от вины и зла, а скрытое нечестие уносится прочь. Так, в 1421 году по всему городу пронеслось пламя, которое вычистило ужасные преступления евреев-псов. Как некогда мир был очищен волнами потопа, так теперь — буйством огня».

Этот жестокий текст, связавший воды крещения и пламя наказания, прославляет «Венскую гзеру» — уничтожение еврейской общины Вены по воле герцога Альбрехта V.

Евреи впервые появились в Вене в XII веке. В начале следующего столетия в городе заложили синагогу. Община стала расти. Недалеко от герцогского замка и главного рынка возник еврейский квартал. Не гетто, где иудеи были обязаны жить, а защищенная территория, куда они стекались сами.

В германских землях они считались «рабами» (servi) императорской казны. Этот статус, конечно, не подразумевал рабства в привычном нам смысле слова. Речь шла о том, что власть над ними (по крайней мере, в теории) принадлежала не кому-то из сеньоров, а самому повелителю империи, и они могли рассчитывать на его защиту. От кого? Где-то от фанатичных толп, где-то — от формальных обвинений в убийстве христианских детей или осквернении гостий, где-то — от давления со стороны местных властителей, церковных и светских. Но за это покровительство требовалось платить — часто чрезвычайно дорого.

Еврейские общины, в которых многие (само собой, далеко не все) давали деньги в рост, облагали экстраординарными налогами или брали кого-то из богачей в заложники, требуя огромного выкупа. В 1462 году маркграф Бранденбурга Альбрехт III сформулировал теорию «еврейского рабства» максимально жестко:

«После коронации каждый римский король или император может забрать у евреев, живущих в империи, все их имущество и даже жизнь и убить их всех, за исключением немногих, кого он может сохранить на память. Поэтому всем евреям, живущим в пределах Германской империи, дарована возможность избежать такой судьбы, отдавая новому императору треть своего имущества, чтобы тем самым выкупить себя, свою жизнь и собственность».

Новый выпуск арт-расследования «Место силы» с Михаилом Майзульсом о площади Юденплац в Вене уже в эфире и по ссылке в комментарии

После греха разведчиков было постановлено, что сыны Израиля не войдут в Землю, но будут ходить по пустыне сорок лет. Это, конечно, драматический перелом в отношениях между Израилем и Богом. По мидрашу, значительная часть народа поняла это так, что Бог решил нарушить Завет и разорвать с евреями всякую связь. Логика была такова: Он не вводит их в Землю Обетованную — значит, и они более не должны соблюдать заповеди.

Собиратель дров сознательно нарушил субботу публично, чтобы его схватили, зная, что его казнят, — потому что хотел стать символом, примером и изменить ход истории. Поэтому Бог повелевает казнить его побиением камнями всем обществом — чтобы все знали, что Завет остается в силе, и обязанность соблюдать заповеди не прекращена.

По мидрашу, собиратель дров был своего рода скрытым праведником — человеком, который сознательно пожертвовал собой, чтобы научить народ. Кто же был этот необычный человек? Тора не раскрывает его имени, но там, где Тора скрывает — мудрецы почти всегда раскрывают.

Новая колонка писателя Лиора Таль-Саде уже на сайте и по ссылке в комментарии

Яна Чехановец: «Могу не копать: есть ли жизнь после раскопок?»

В четверг, 25 июня в 19:00, в иерусалимском Бейт Ави Хай пройдет вторая встреча с археологом Яной Чехановец. Яна расскажет, что происходит когда все раскопано, находки собраны, квадраты засыпаны. Как археологи обрабатывают раскопки? Как описать тысячи артефактов? Как понять историю раскопанного памятника? Подготовить к публикации внушительную монографию? Чем занимаются археологи после раскопок?

Не думайте долго, билеты заканчиваются очень быстро! Все подробности — по ссылке в комментарии