08/10/2020
Почему так трудно заговорить на польском, когда уже все понимаешь?
Не знаю…
Могу только поделиться собственными воспоминаниями на эту тему…
С первых дней своего пребывания в Польше я накинулся на изучение языка – скачал с интернета учебники и образовательные программы, читал, сначала вывески, потом польские газеты, слушал польское радио, смотрел передачи по телевизору, посещал языковые курсы …
Лексический запас я сформировал довольно быстро – ведаючы беларускую мову, было нечакана прыемна знайсьці безліч “беларускіх слоўцаў” у польскай - трохі з’іначаных, але цалкам зразумелых.
Через пару месяцев я уже уверенно ориентировался в печатной информации на любые темы – от политики до гастрономии. Я даже прочитал целую книгу! Это был какой-то детектив… первый и последний в моей жизни :)
Но вот открыть рот и сказать что-нибудь «умное» я не мог… Абсолютно понимая собеседника, но осознавая, что не могу поддержать беседу на его уровне и не желая отвечать короткими банальными фразами, я молчал, улыбался и кивал… В общем, Вы представляете, как я выглядел…
Сравнение с собакой будет даже лестным.
Я уже начал думать, что со мной что-то не так. Помня, сколко времени я учил английский, решил, что у меня просто нет способности к языкам. На языковых курсах я видел, как Украинцы начинали говорить через 2-3 месяца. Правда, трафаретно и малосодержательно, но уверенно!
Я так не хотел и комплексовал, что не могу выразить свои “глубокие” мыстли развернуто и обстоятельно.
Так продолжалось, пока мой лексический запас не обогатился польскими польскими фразеологизмами, которые я старательно выписывал и учил.
И вот этот день настал! Я до сих про помню все обстоятельства того момента, когда, разговаривая по телефону з Дачушкай, я, калі размова зайшла на польскія тэмы, раптам, нечакана для самога сябе і выклікаўшы шчырае зьдзіўленьне і захапленьне Дачушкі, перайшоў на польскую мову і не мог спыніцца!
Праўда адразу ж узніклі праблемы з беларускай… Сапраўды, сьвядомасьць неяк з цяжкасьцю існавала ў двух вельмі падобных моўных сусьветах. Я нават падумаў, што гэта той механізм, праз які нашая шляхта застала апалячына ў XVII – IXX стагодзях. Але праз якісь месяц мозг аддзяліў адну мов