01/01/2018
Сперва я жила в небольшой, наглухо закрытой пещере в дальнем конце Зала Собрания Дакинь в Тидро. Местные жители в изобилии снабжали меня всем необходимым для жизни в уединении. Я уже полностью посвятила себя практике созерцания и единения с абсолютной природой Гуру Пема Джюнгне. После непродолжительного периода медитаций мое тело приняло облик идама, и божества открылись моим глазам. Я научилась видеть каналы моего тела и потоки энергии, проходящие через них, как мандалу дакини, и в результате этого стали самопроизвольно проявляться четыре типа благой активности. Благодаря благословению Пема Джюнгне истинная природа ума стала видеться мне как танцующий Гуру, а все внешние явления – как его чистая обитель. По мере усиления во мне веры и почитания учителя, в сферах деятельности моих органов чувств появились Херуки и Дакини как самопроизвольно возникшая внешняя мандала.
Однажды, пребывая в состоянии созерцания ясного света, я очутилась в месте, называемом Оргьен Кхадро Линг, Страна Дакинь. В этой стране фруктовые деревья были подобны острым бритвам, земля была устлана свежим мясом, горы походили на огромные скелеты, а комья земли и камни ощетинились осколками костей. В центре этой страны – мандалы располагался огромный дворец, построенный из черепов, а также из свежеотрубленных и высохших голов; вместо занавесей в нем висела человеческая кожа. Неизмеримое пространство вокруг дворца было по периметру окружено кольцом огнедышащих вулканов, стеной из ваджров, стеной падающих молний, кругом из восьми великих кладбищ и стеной прекрасных лотосовых лепестков. Сверху летали стаи хищных птиц, вокруг сновали толпы злобных демонов, мужчин и женщин, а также другие ужасные существа. Все они окружили меня и уставили на меня свои злобные взгляды, но дальнейшие их действия не были ни враждебными, ни дружественными.
Я прошла внутрь дворца и, миновав три двери, оказалась в зале, где множество дакинь в человеческом облике делали подношения одной главной дакини. Некоторые из них ножами отрезали от своего тела куски мяса и готовили из него подношение ганачакры. Некоторые вскрывали себе вены, изливая потоки крови, некоторые вырывали свои глаза, другие отрезали себе носы, уши и языки; некоторые вырезали свои сердца, легкие, печень и почки; одни отдавали свою плоть, другие кровь, третьи семя и костный мозг, четвертые – жизненную силу и дыхание, а некоторые отрезали себе голову или конечности. После расчленения себя и приготовления подношения они даровали все это главной дакини, которая в ответ благословляла их.
«Зачем вы причиняете себе такую боль? – спросила я. – Если вы расстанетесь с жизнью, как же вы завершите свой путь и достигните Просветления?»
Они отвечали:
"О женщина с нерешительным умом!
Совершенный Гуру, истинный Гуру
Незамедлительно дарует свое сострадание.
Тот, кто знает, чем можно обрадовать своего Гуру,
Но медлящий с этим,
Останавливающийся в нерешительности,
Теряет свои благие заслуги.
От этого умножаются препятствия на пути.
Поскольку твое восприятие
абсолютной природы реальности мимолетно,
Оно подобно мгновенной вспышке истинной веры;
Тот, кто медлит с принесением в дар этого осознавания
в момент его возникновения,
Кто останавливается в нерешительности,
Теряет свои благие заслуги.
От этого умножаются препятствия на пути.
Поскольку мы обретаем это тело лишь на мгновение,
Нам дан всего лишь миг, чтобы пройти наш путь;
Если медлить с поднесением в дар этого тела,
пока владеешь им,
Если остановиться в нерешительности,
Теряются накопленные благие заслуги.
От этого умножаются препятствия на пути.
Поскольку учитель является в этом мире
лишь на мгновение,
Существует лишь миг, чтобы открыть дверь
в тайну мистерий;
Если медлить с дарованием учения тогда,
когда владеешь им,
Если останавливаться в нерешительности,
Теряются благие заслуги.
От этого умножаются препятствия на пути".
Услышав такие слова, я устыдилась своего малодушия.
«Тайное жизнеописание и гимны Еше Цогьял»
